Отделение Хорезма от государства Ахеменидов
В науке существуют различные точки зрения на время отделения Хорезма от ахеменидской Персии. Так, В.М. Массон полагает, что Хорезм стал независимым в начале IV в. до н.э. М.А. Дандамаев отмечает, что хорезмийцы перестали быть подданными персидского царя к концу правления Артаксеркса II (404-359 гг. до н.э.).

Однако в других его работах дается более неопределенная датировка этого события: «при последних Ахеменидах». Отделение Хорезма в широких рамках IV в. до н.э. датируется в работе С. Шервин-Уайт и А. Курт. Б.Я. Ставиский полагает, что выход Хорезма из состава Ахеменидской державы мог произойти на рубеже V и IV вв. до н.э. либо в первой половине IV в. до н.э. Ю.А. Рапопорт относит завершающую стадию господства Ахеменидов в Хорезме к рубежу V - IV вв. до н.э. Б.И. Вайнберг датирует обретение Хорезмом независимости серединой IV в. до н.э. И.В. Пьянков относит отделение Хорезма от персов к рубежу V - IV вв. до н.э.

Перейдем к анализу источниковой базы но исследуемому вопросу. Прямых данных о времени отделения Хорезма в письменных источниках нет. Естественно, что в такой ситуации исследователи пытаются опереться на косвенные данные, прежде всего, на упоминание хорезмийцев в ахеменидских памятниках. При этом необходимо иметь в виду, что отделение той или иной страны от персов вовсе не приводило к немедленному возвращению ее уроженцев на историческую родину с одновременным исчезновением любых упоминаний о них в ахеменидских источниках. Тем не менее, такая попытка сможет принести определенную пользу, но только при соблюдении одного условия sine qua non: весь корпус этих данных должен быть тщательно выверен, что, к сожалению, не всегда делается. Так, М.А. Дандамаев и В.Г. Луконин без точной ссылки на источник утверждают, что хорезмийцы упоминались в табличках из Персеполя. О работе хорезмийцев на строительстве Персеполя пишет и Ю.А. Рапопорт. Однако данное мнение, безусловно, ошибочно. Хотя М. Майрхофер действительно отмечает соответствие между эламским Ма-га-is-mi-is и древнеперсидским U-v-a-r-z-mi-i-s, но в собранном и обработанном им огромном ономастическом материале из Персеполя хорезмийские имена отсутствуют". В глоссарии «ахеменидского эламитского», составленном Р. Халлоком, употребление хоронима Marasmis (др.-перс. Uvarazmi) и соответствующего этнонима отмечается только в царских надписях. Точно такое же положение дел фиксирует и эламско-немецкий словарь.

Таким образом, в нашем распоряжении остаются лишь следующие данные:

1. Хорезмийцы упоминаются в арамейских документах, обнаруженных при раскопках в Саккаре (Египет) и имеющих отношение к расположенной в Мемфисе корабельной верфи. В настоящее время эти тексты относят ко второй половине V в. до н.э.

2. В двух найденных в Элефантине (Египет) арамейских папирусах упоминается хорезмиец Даргаман, сын Харшина. Первый папирус (АР 6) датируется 21-м годом [Ксеркса] и годом восшествия на престол Артаксеркса, что соответствует 465 г. до н.э. Второй папирус (АР 8) из-за допущенной писцом ошибки датируется 5- или 6-м годом Артаксеркса, т. е. 460/459 г. до н.э.

3. Хорезмийцы упоминаются в четырех документах, происходящих из Вавилонии, но самый поздний из них датируется 505 г. до н.э.

4. Хорезмиец фигурирует в выполненной на древнеперсидском, аккадском и эламском языках надписи А?Р из царской гробницы V в Персеполе, представляющей собой список из тридцати названий народов, каждое из которых соотнесено с определенной фигуркой носителя трона. Долгое время было не ясно, принадлежала ли гробница V Артаксерксу II или его сыну Артаксерксу Ш. Однако теперь установлено, что гробница относится к Артаксерксу II, умершему в декабре 359 г. до н.э. В литературе этой надписи не повезло: ее либо просто игнорировали, либо фактически исключали из анализа под предлогом, что А?Р копирует аналогичный текст из гробницы Дария I. Разумеется, согласиться с таким подходом нельзя. А?Р высечена на стенах царской гробницы и является официальным документом, а не копией, выполненной неким любознательным писцом. Однако для правильной оценки содержащейся в надписи информации ее нужно сопоставить с данными других источников.

В А?Р среди представителей народов, входящих в состав державы Артаксеркса II, присутствуют египтянин, сак-парадрайя, житель Скудры, ливиец, эфиоп. Однако нам хорошо известно, что Египет отделился от Ахеменидов еще в 402 г. до н.э. и в 359 г. до н.э. страной управлял фараон Нектанеб II. Из этого следует, что в подчинении у персов не могли находиться ни ливийцы, ни эфиопы. Крайне недолгим было и господство Ахеменидов во Фракии (Скудре). В последней четверти V в. до н. э. от него во Фракии не осталось и следа. О признании власти персов саками-парадрайя (заморскими, или европейскими, скифами) после Дария I говорить также не приходится.

Таким образом, А?Р отражает не реальную административно-политическую картину державы Артаксеркса II, а ее официальное представление о себе. Что бы ни происходило, какие бы страны и народы ни отпадали, империя мыслила себя вечной и неизменной. Следовательно, упоминание хорезмийца в источнике такого рода ни в коей мере не может служить доказательством того, что в конце правления Артаксеркса II Хорезм все еще находился под властью Ахеменидов.

Обратимся к античной нарративной традиции, точнее, к толкованию тех данных о Хорезме, которые содержались в дошедшей до нас только во фрагментах «Персике» Ктесия Книдского. По мнению И.В. Пьянкова с опорой на Ктесия, в конце V в. до н.э. Хорезм стал отдельной сатрапией. Считается, что здесь данные письменных источников хорошо подтверждаются наличием недостроенной сатрапской резиденции на городище Калалыгыр. Какие же аргументы выдвигаются в поддержку данной гипотезы?

И. В. Пьянков рассуждает следующим образом: по Ктесию история Азии представляет собой последовательную смену Ассирийского, Мидийского и Персидского царств. Начиная с первого царя-завоевателя Нина и его сына Ниния, царство «Азия» пребывало неизменным в своих границах и состояло из тех же самых сатрапий, с тем же административным устройством. А поскольку Ктесий не имел для восстановления истории ассирийских, мидийских и ранних персидских царей никаких объективных данных, то ему пришлось проецировать в далекое прошлое события, дворцовые порядки и административное устройство Персии времен Артаксеркса II. Так, И.В. Пьянков, в частности, предположил, что перечисляемые Ктесием в рассказе о завоеваниях Нина и смерти Кира народы, в числе которых находились и хорамнии (хорасмии), совпадают со списком сатрапий Артаксеркса II.

Что можно заметить по данному поводу? Само по себе предположение о проецировании Ктесием картины административной структуры времен Артаксеркса II на более древние эпохи вполне имеет право на существование. Вместе с тем, не менее правдоподобной выглядит и альтернативная версия: в своих сочинениях Ктесий столь произвольно соединял заимствованные из жизни факты и собственные выдумки, что для реконструкции окружавшей его реальности эти комбинации оказываются абсолютно бесполезными. Решить же, какое из двух предположений больше соответствует действительности, можно лишь сравнением списка народов, покоренных Нином и получивших административное обустройство от его сына Ниния, с данными о сатрапиях Артаксеркса II, из более достоверных источников, независимых от Ктесия. Необходимость последнего обусловлена тем, что Ктесий имеет в науке крайне дурную репутацию, а та специфическая информация, которая была им предоставлена, обычно является полностью ложной.

К сожалению, И.В. Пьянков этой проверкой полностью пренебрег, и поэтому нам придется выполнить ее сейчас. В списке покоренных Нином стран и народов обращают на себя внимание Египет, припонтийские варвары, обитающие вплоть до Танаиса и Кадусии. Как известно, Египет был потерян персами в самом начале правления Артаксеркса II. До Танаиса владения Ахеменидов никогда не доходили, а при Артаксерксе II возвращавшиеся на родину эллинские наемники Кира Младшего не обнаружили никаких следов персидского господства даже в Юго-Восточном Причерноморье. Что же касается кадусиев, которых И.В. Пьянков включает в состав мидийско-армянской топархии времен Артаксеркса II, то они, по данным Ксенофонта, еще в 405 г. до н.э. отпали от Дария II. Свою независимость кадусии сохраняли и при Артаксерксе II. Подчинить их удалось только Артаксерксу III. И хотя Плутарх упоминает об участии предводителя кадусиев Артагерса в битве при Кунаксе на стороне Артаксеркса II, этот факт вряд ли сможет свидетельствовать против того, что на протяжении всего правления Артаксеркса II кадусии сохраняли свою независимость. Дело в том, что на стороне Артаксеркса II против его мятежного брата Кира Младшего сражались и египтяне, хотя Египет к 401 г. до н.э. уже отошел от державы Ахеменидов. Очевидно, что эти египтяне принадлежали к числу размещенных в районе Ниплура6 военных колонистов. Видимо, и упоминаемые Плутархом кадусии обладали таким же статусом.

Данное обстоятельство ставит под удар мнение И.В. Пьянкова о том, что упоминаемые Ктесием в рассказе о временах Нина или Кира Старшего народы точно отражают список сатрапий Артаксеркса II.

Что же касается «археологической» составляющей гипотезы о превращении Хорезма в отдельную сатрапию, то необходимо принять во внимание следующий факт. Во многих крупных персидских сатрапиях, объединявших в своем составе несколько областей, существовало несколько резиденций — дворцов сатрапов, которые располагались не только в административных центрах, но и в других городах. Так, в сатрапии Кира Младшего дворец находился не только в Лидии, но и во фригийских Келенах. Наряду с этим дворцы сатрапов могли находиться и в сельской местности. Поэтому незаконченная постройка дворца на городище Калалыгыр-1 сама по себе еще не может служить свидетельством в пользу организации отдельной хорезмийской сатрапии.

Ввиду того, что источники не содержат даже косвенной информации о дате независимости Хорезма и позволяют лишь предполагать, что эта страна во второй половине V в. до н.э. все еще принадлежала Ахеменидам, при ответе на этот вопрос придется основываться, прежде всего, на анализе общеполитической ситуации в персидском царстве в последней четверги V - середине IV в. до н.э. Уже в правление Дария II Нота (424/423-404 до н.э.) государство стали сотрясать многочисленные мятежи сатрапов и восстания покоренных народов. Наиболее «проблемным» регионом для персов стала в целом спокойная прежде Малая Азия. Сначала поднял восстание сатрап Лидии Писсуфн, после поражения которого эстафетную палочку в 413 г. до н.э. подхватил его сын Аморг в Карии. В 410/409 г. до н.э. восстала Мидия — одна из важнейших областей державы Ахеменидов. И хотя это восстание было подавлено в том же году, восставшим вслед за мидийцами кадусиям удалось добиться значительно больших успехов. К концу V в. до н. э. от персов отпали также писидийцы и мисийцы, а попытки Кира Младшего покорить их педали заметных результатов. Не подчинялись персам и ликаонцы. Около 405 г. до н.э. в Египте восстал Амиртей, и к 401 г. до н.э., несмотря на еще уцелевшие в Верхнем Египте персидские гарнизоны, эта страна была потеряна для Ахеменидов.

В 401 г. до н.э. против Артаксеркса II выступил его родной брат Кир Младший. И хотя попытка последнего овладеть троном не имела успеха, даже гибель Кира в битве при Кунаксе не привела к стабилизации политической ситуации в Малой Азии. В начале IV в. до н.э. свою независимость сохраняли писидийцы и мисийцы. Против царя выступили и пафлагонцы: сначала во главе с Отием, а затем — с Тиусом (Nepos. Dat. II. 3). Непокорность проявляла и Катаония. В 390 г. до н.э. от персов отмежевался царь кипрского Саламина Эвагор 1, который вскоре овладел всем островом. Полным провалом закончились попытки Артаксеркса II вновь подчинить себе кадусиев и Египет. Все это имело своим закономерным следствием великое восстание сатрапов 362—360 гг. до н.э.1, которое привело к временной утрате царем контроля над всей Малой Азией.

Следует заметить, что хотя все вышеперечисленные восстания, кроме Египта, кадусиев и некоторых племен, проживавших в труднодоступных районах Малой Азии, достаточно быстро терпели поражение, победы верных царю полководцев приводили лишь к тому, что на смену одному мятежнику являлся другой, в роли которого иногда выступал и сам умиротворитель мятежа. Вместе с тем, эти восстания вызывали серьезное сокращение налоговых поступлений в казну и одновременно требовали от царя огромных денежных затрат на их подавление. Так, десятилетняя война с Эвагором 1 стоила Артаксерксу II пятнадцать тысяч талантов. Естественно, что в такой обстановке усиливался налоговый нажим на те территории, которые еще оставались под властью персов, что, в свою очередь, приводило к новым восстаниям.

Ситуация для Ахеменидов стала меняться к лучшему лишь после воцарения Артаксеркса III. Именно ему удалось подчинить кадусиев. Приморским сатрапам было запрещено содержать наемные войска. В 352 г. до н.э. было подавлено восстание Артабаза в Малой Азии. В 344 г. до н.э. Артаксеркс восстановил свою власть в Финикии и на Кипре, а в 342 г. до н.э. персы вновь захватили Египет.

Приведенные факты делают наиболее убедительным предположение о том, что Хорезм отошел от Ахеменидов между 410 и 360 гг. до н.э. Однако анализ отношений Хорезма с Бессом и Александром в 329—328 гг. до н.э. позволяют значительно сузить тот временной промежуток, в течение которого страна могла стать независимой. Как известно, последний ахеменидский сатрап Бактрии Бесс ожидал, что хорасмии придут к нему на помощь. И хотя его надеждам не суждено было сбыться, сам факт обращения Бесса к бывшим мятежникам свидетельствует о том, что период «холодной войны» между ними, не говоря уже о прямой конфронтации, остался в далеком прошлом.

В 328 г. до н.э. Александр Македонский заключил дружественный союз с царем хорасмиев Фарасманом. Некоторые отечественные исследователи с недоверием относятся к этому сообщению Арриана, либо полагая, что Фарасман «назван царем ради вяшей славы Александра», либо вообще отрицая существование в Хорезме того времени самого института царской власти. Однако анализ потестарной терминологии, которую Арриан вслед за этнонимами и топонимами заимствовал у своих главных источников Птолемея и Аристобула, показывает, что в ее употреблении присутствует определенная закономерность. В самом деле, начиная с 330 г. до н.э., когда Александр стал рассматривать себя в качестве законного преемника Ахеменидов, его спутники и будущие историки именуют царями лишь следующих лиц: Яксарта, правителя скифов, живущих к северу от Ганаиса, правителя европейских скифов, правителя хорасмиев, а также двух индийских правителей — Абисара и Пора, владения которых находились к востоку от Инда. Когда же речь заходит о династах Гандхары, расположенной западнее Инда, и областей, расположенных на территории по нижнему течению этой реки, то титул «царь» не используется ни разу.

Относительно областей и народов, правители которых обладали царским титулом, заметим следующее. Мы не располагаем данными о том, что на управляемые Абисаром и Пором области Пенджаба когда-нибудь распространялись власть или претензии Ахеменидов. Что же касается трех других народов, то, хотя ахеменидские памятники регулярно отмечают их подчиненный статус, в реальности дело обстояло совсем по-иному. О независимости Хорезма к концу существования персидской державы речь уже шла ранее. Европейские (заморские) скифы, по сути, никогда не подчинялись персам, а азиатские скифы ко времени вторжения Александра в Среднюю Азию стали полностью независимыми.

В иной ситуации оказались правители, которым источники Арриана отказывают в царском титуле и в основном именуют точно так же, как бактрийскую и согдийскую знать, гипархами. С одной стороны, они de facto тоже были независимы, но с другой - Ахемениды не только не отказывались от своего суверенитета над Саттагидией, Гандхарой и Хинду, но и до самого конца в определенной мере контролировали некоторые индийские территории, примыкающие к Бактрии и Арахозии.

Таким образом, различия в титулатуре были вызваны различиями в фактическом положении этих двух групп правителей. Очевидно, что унаследовавший великодержавные претензии Ахеменидов Александр рассматривал в качестве своих подданных и именовал гипархами тех династов, которые не только считались подвластными персидскому царю в теории, но и давали для этого хоть какой-то повод на практике. Напротив, царского титула «удостаивались» лишь те, могущество и независимость которых не вызывали никаких сомнений, что в полной мере относится и к Хорезму. Вряд ли будет слишком рискованным предположить, что главную роль в решении Александра сыграл превратившийся в освященную временем традицию факт длительного существования Хорезмийского государства. Поэтому мы склонны отнести достижение Хорезмом своей независимости к концу V в. до н.э.

Хорезм в истории государственности Узбекистана
"Ўзбекистон файласуфлари миллий жамияти"

KO`P O`QILGANLAR